9 мая! Поздравляем!

На улице группа людей собралась вокруг невысокого дедушки. Фотоаппараты и камеры телефонов направлены на него. Гражданский костюм. Стеснительная улыбка ветерана. В руках цветы. Несколько букетов. На груди строгие планки наград и несколько значков — фронтовик. Рядом стоят его родственники. Гордятся дедом, но видно, что устали.
Всё. Вот такая зарисовка с натуры.

 

Когда на улице появился этот дед, прежде скучающие люди, уставшие от сложностей прохождения запретов, — ограды, пикеты, автомобили коммунальных служб (перегораживающие проходы и проезды), транспорт военных, спецслужбы, рамки металлодетекторов, иностранцы ближнего зарубежья, негры зарубежья дальнего, но также уже влившиеся навсегда, — так вот, увидевшие деда, сразу стали его фотографировать, подарили цветы, сами заулыбались…

 

Что произошло? Что? Разве мало стариков с наградами? С детства помню звук проходивших ветеранов — глухой звон наград в такт их шагам, выходные костюмы или форма, бумажки с указанием военных частей, объятия и крепкие шлепки по спинам. Один — это был дед с наградами. А вдвоём они молодели! А как преображались женщины? Вернее по тем временам это были бабушки. Но таких бабушек уже увидеть очень сложно. Практически нет таких людей. Не осталось таких людей! Не осталось тех, благодаря кому можно просто стоять на улице и делать фотографии на телефон, благодаря кому можно просто стоять на ногах!

 

А вы раньше встречали стариков с наградами? Конечно, встречали. А сегодня вам встретился ветеран? Это я спросил не у тех, кто отдыхает у моря или уехал за рубежи страны, которую деды защищали (там встретить нашего ветерана много сложнее, знаю, и не обижайтесь!). Мало их  осталось! Мало тех, чью память нужно хранить и о ком скоро забудут, т.к. поколения сменяют одно другое… и жизнь уже не та.

 

Но, давайте, хотя бы 9-го мая, в день, который у многих в генетической памяти (даже если они недовольны), давайте объединимся, давайте не будем оглядываться на Европу с её придуманными заморочками, и просто поздравим ветеранов, стариков, не стариков, соседей, прохожих на улицах, милиционеров, военнослужаших, выделяющихся из толпы представителей спецслужб, продавщиц в магазинах, наконец, друг друга!

 

С праздником!

 С днём Победы!

 

С уважением,

Руководитель проекта «Фалеристика.инфо»
Алексей Сидельников (Ляксей)

Участники встречи ветеранов Великой Отечественной войны у здания Удмуртского обкома ВЛКСМ. 1 ряд, 4-й слева – М.Т. Калашников. [1980-е гг.] ЦДНИ УР. Ф. 120.
Участники встречи ветеранов Великой Отечественной войны у здания Удмуртского обкома ВЛКСМ. 1 ряд, 4-й слева – М.Т. Калашников. [1980-е гг.] ЦДНИ УР. Ф. 120.7

 

 

Константин Левин

НАС ХОРОНИЛА АРТИЛЛЕРИЯ

 

Нас хоронила артиллерия.
Сначала нас она убила.
Но, не гнушаясь лицемерия,
Теперь клялась, что нас любила.

 

Она выламывалась жерлами,
Но мы не верили ей дружно
Всеми обрубленными нервами
В натруженных руках медслужбы.

 

Мы доверяли только морфию,
По самой крайней мере — брому.
А те из нас, что были мёртвыми, —
Земле, и никому другому.

 

Тут все ещё ползут, минируют
И принимают контрудары.
А там — уже иллюминируют,
Набрасывают мемуары…

 

И там, вдали от зоны гибельной,
Циклюют и вощат паркеты.
Большой театр квадригой вздыбленной
Следит салютную ракету.

 

И там, по мановенью Файеров,
Взлетают стаи Лепешинских,
И фары плавят плечи фраеров
И шубки женские в пушинках.

 

Бойцы лежат. Им льёт регалии
Монетный двор порой ночною.
Но пулемёты обрыгали их
Блевотиною разрывною!

 

Но тех, кто получил полсажени,
Кого отпели суховеи,
Не надо путать с персонажами
Ремарка и Хемингуэя.

 

Один из них, случайно выживший,
В Москву осеннюю приехал.
Он по бульвару брёл как выпивший
И средь живых прошёл как эхо.

 

Кому-то он мешал в троллейбусе
Искусственной ногой своею.
Сквозь эти мелкие нелепости
Он приближался к Мавзолею.

 

Он вспомнил холмики размытые,
Куски фанеры по дорогам,
Глаза солдат, навек открытые,
Спокойным светятся упрёком.

 

На них пилоты с неба рушатся,
Костями в тучах застревают…
Но не оскудевает мужество,
Как небо не устаревает.

 

И знал солдат, равны для Родины
Те, что заглотаны войною,
И те, что тут лежат, схоронены
В самой стене и под стеною.

 

 1946. 1981