Первая награда за войну (А был ли Жуков в Сталинграде?)

Мы продолжаем публикации исследований нашего коллеги
под форумным псевдонимом «Хранитель архива».

 

Можно по-разному оценивать удачи и неудачи Жукова в начальный период ВОВ, но первого ордена и присвоения звания «маршал СССР» (что есть вполне объективная оценка заслуг и признания) он был удостоен только в начале 1943 года за Сталинградскую битву. Именно разработка этой масштабной операции, подготовка к ней и достойное её завершение, впервые явили всем, в том числе и руководству страны, собственно полководческий гений Георгия Константиновича во всей красе, кто бы что ни говорил!

Маршал Советского Союза тов. Жуков Георгий Константинович
Маршал Советского Союза тов. Жуков Георгий Константинович

А говорили и говорят разное: что его там и вовсе не было, и непонятно, какое он отношение к этому имел, и что план придумали совсем другие люди, и т.д., стараясь в этой грандиозной битве оставить Жукова совсем «за кадром» и исключить из числа тех, кто реально, в числе немногих, достоин полководческой славы именно за Сталинград!

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1943 года. Тов. Жукову Г.К. присвоено звание Маршала Советского Союза
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 января 1943 года. Тов. Жукову Г.К. присвоено звание Маршала Советского Союза

Жуков получил звание маршала СССР 18 января 1943 года, первым в ходе Великой Отечественной войны, и был награжден орден Суворова 1 степени за номером №1 28 января 1943 года.  Звание маршала, правда, все почему-то соотносят исключительно за успех в операции «Искра» (по прорыву блокады Ленинграда), но это не совсем так. Не было бы успеха под Сталинградом, не быть бы Жукову маршалом и после «Искры», тем более, что присвоение произошло еще ВО ВРЕМЯ операции «Искра», непосредственно в день прорыва блокады (это при том, что первый этап операции продолжался до 30 января, а второй аж до 2 апреля 1943 года).  То, что Георгий Константинович, в этот день находился в Ленинграде и координировал операцию, не является при этом определяющим фактором. Решение наверняка было принято вождем ранее, а прорыв блокады стал только политически важным поводом для опубликования.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 января 1943 года. Тов. Жуков Г.К. награжден орденом Суворова 1 степени за номером №1
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 28 января 1943 года. Тов. Жуков Г.К. награжден орденом Суворова 1 степени за номером №1

Так что же и как сделал Жуков, чтобы битва за Сталинград стала такой эпохальной и благоприятно отразившейся на судьбе Георгия Константиновича? И был ли он там, как сомневаются одни «историки»? И имел ли вообще отношение к этой битве, как размышляют другие «историки»?

На войне все учатся, иногда мучительно. Жуков не был исключением — в 1941—1942 годах он тоже мучительно, и с потерями, иногда значительными и не всегда оправданными, учился быть полководцем, переосмысливая свой накопленный опыт и делая выводы из ошибок и поражений. Сам факт, что Сталин назначил Жукова своим замом (26 августа 1942 года), а потом доверил разработку замысла всей операции «Уран», не только Генштабу (в лице Василевского), но и ему (как своему заму теперь), говорит о том, насколько «вырос» Жуков к тому времени в профессиональном смысле и какой полководческий «вес» набрал в глазах Сталина.

26 августа 1942 года на Георгия Константиновича было возложено руководство ВСЕМИ войсками,  задействованными в ликвидации прорвавшихся к Волге немецких войск, а также занимающимися восстановлением фронта обороны непосредственно в районе самого Сталинграда.  Прибыл Жуков в Сталинград, первоначально, с очередной «пожарной» миссией  (остановить, отбить, ликвидировать), но тщательно изучая обстановку и докладывая Верховному ситуацию, он сначала попросил отсрочить планировавшийся удар, а затем после его неудачи, сообщил, что данное решение не может быть исполнено имеющимися силами и необходимо ДРУГОЕ решение, ИНОЙ подход к создавшийся ситуации.  Сталин достаточно адекватно воспринял эту информацию и, несмотря на все свое беспокойство, вызвал Жукова в Москву, где заслушал его вместе с Василевским, который вернулся из-под Сталинграда в Москву несколькими днями ранее. Это было утром-днем 12-го сентября 1942 года в кабинете Сталина.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин вручает орден Суворова I степени Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову. Москва, Кремль, 4 февраля 1943 года
Председатель Президиума Верховного Совета СССР М. И. Калинин вручает
орден Суворова I степени Маршалу Советского Союза Г. К. Жукову.
Москва, Кремль, 4 февраля 1943 года

Именно здесь, тогда и именно этими ТРЕМЯ ЛИЦАМИ было осознанно и принято к разработке то, что потом будет названо самой грандиозной сухопутной битвой в истории человечества! Именно в ходе этого совещания, точнее в период — с дня 12-го сентября, в продолжение всего 13-го сентября в Генштабе в кабинете Василевского (где они с Жуковым искали и обсуждали возможные ИНЫЕ решения) и затем на начавшемся в 22.00 того же 13-го сентября втором совещании у Сталина, было принято историческое решение о планировании и разработке операции, которая потом войдет во все анналы мировой военной истории, во все учебники стратегии и будет изучаться всеми профессиональными военными.

Именно Сталин, Жуков и Василевский — «отцы» великой победы на Волге и отрицать их роль и значение в этом сражение, значит искажать историю своей страны в угоду той или иной политической конъюнктуре. «Де-факто», контрнаступление под Сталинградом и окружение войск Паулюса стали первой стратегической, тщательно разработанной и подготовленной операцией РККА в Великой Отечественной войне, инициативой именно советского высшего командования (а не вынужденным эрзац-планом спасения ситуации), воплощенной в жизнь и приведшей к радикальному изменению ситуации в ходе всей войны.

О  том, что было далее Василевский пишет в своих мемуарах следующее: После принятия предварительного решения на контрнаступление Г. К. Жукову и мне было предложено выехать под Сталинград, чтобы тщательно изучить направления наших будущих ударов по противнику и уточнить все необходимые детали в связи с этим. Г.К. Жуков отправился на Сталинградский, я на Юго-Восточный фронт. Эта работа была завершена в конце сентября. Тогда же, в сентябре, основные положения плана наступательной операции, получившей наименование «Уран», были одобрены Ставкой Верховного Главнокомандования и ГКО.

После этого детальная разработка предстоящего плана операции была передана в Генеральный штаб. В начале октября к этой работе были подключены командующие войсками и штабы фронтов в той части, которая касалась только их. Непосредственное руководство подготовкой контрнаступления на местах Ставка ВГК возложила по Юго-Западному и Донскому фронтам на Г.К. Жукова, по Сталинградскому — на А.М. Василевского.

Практически  ДВА МЕСЯЦА Жуков и Василевский готовили и разрабатывали грандиозную операцию, привлекая минимум исполнителей, и только по мере необходимости, в целях сохранения тайны подготовки к ней!  И не просто сидели в кабинетах, а все время выезжали в войска, где детально изучали сведения о противнике, характере его обороны, расположении основных сил и общей системы огня, увязывали вопросы взаимодействия авиации и артиллерии, а также с танковыми войсками при вводе их в прорыв, на флангах с соседними фронтами. Проводили итоговые совещания с командованием фронтов, на которых проверяли точность понимания командирами поставленных перед ними задач и их решения. Заслушивали подробные доклады участников совещания о состоянии войск, боевом и материальном обеспечении, готовности объединений и соединений к выполнению поставленных задач.

Кроме этого нужно было еще обосновать имеющиеся расчеты, базируясь на определенных материально-технических запасах и резервах, на возможностях их накопления и транспортировки, что было бы невозможно без участия Генштаба КА и Ставки ВГК. Подготовку к операции осложняла осенняя распутица и недостаток железнодорожных и подходящих грунтовых дорог для подвоза необходимых резервов и материальных средств, приходилось учитывать и планировать в большем объеме использование водных переправ через Волгу и Дон.

Чтобы постараться представить себе сложность и объём этой стороны подготовки почитаем,  что об этом пишет Жуков в своих мемуарах: На перевозке войск и грузов работало 27 тысяч машин. Железные дороги ежедневно подавали 1300 вагонов грузов. Войска и грузы для Сталинградского фронта перевозились в исключительно сложных условиях осеннего ледохода на Волге. С 1 по 20 ноября через Волгу было переправлено свыше 111 тысяч человек, 427 танков, 556 орудий, 14 тысяч автомашин, около 7 тысяч тонн боеприпасов.

Параллельно Ставка и Генштаб тщательно изучали разведывательные данные о противнике, поступавшие от фронтов и войск, анализировали их и делали выводы о характере действий противника и своих войск. Изучались также соображения штабов, командующих фронтами, видами вооруженных сил и родами войск и, анализируя все эти данные, принимали то или иное решение по дальнейшей разработке плана.

С.М. Штеменко (в тот момент начальник направления Оперативного управления Генштаба) так описывает это в своих мемуарах: В двадцатых числах сентября операторы Генштаба уже в полную силу работали над этими вопросами, накапливали разного рода оперативно-стратегические соображения. Мысли и предложения представителей Ставки, которыми они делились непосредственно с Верховным Главнокомандующим, попадали и к нам через С.И. Тетешкина и А.А. Грызлова. В Оперативном управлении велась даже особая карта в единственном строго секретном экземпляре. Эта карта, датированная 27 сентября 1942 года, выполненная И.И. Войковым под наблюдением генерала В.Д. Иванова, сохранилась. Карта очень наглядно показывает ход работы над замыслом контрнаступления и передает решительную цель, которая стояла тогда перед советскими войсками.

И все это делалось, не отвлекаясь от текущего, весьма непростого положения дел на фронте, где враг продолжал яростно атаковать. Жукову и Василевскому, в соответствии со своими прямыми служебными обязанностями приходилось решать ещё тысячи «горящих» и неотложных дел, управляя текущими действиями обороняющихся войск. Тем не менее, план предстоящей операции разрабатывался и самым срочным образом.

И уже 13 ноября план был утвержден на заседании Политбюро ЦК партии и Ставки ВГК.  Координирование действий всех трёх фронтов сталинградского направления при проведении контрнаступления было тогда же возложено на Василевского. Жукову же было поручено заняться координацией операции «Марс» на Калининском и Западном фронтах (за которую славы он в глазах историков и современников не снискал, зато упреки получает до сих пор).

Не стоит забывать, что Ржевско-Вяземская операция была, прежде всего, в помощь Сталинградской битве и ещё неизвестно, смог бы кто-то другой её провести лучше и решить поставленную задачу – не дать немцам перебросить часть своих войск из других районов, в частности из района Вязьмы, на помощь южной группировке под Сталинградом, хотя понесённые в ней потери были, безусловно, огромными.

Вот как изложен обсуждаемый план операции в воспоминаниях Жукова:

Основные положения нашего доклада сводились к следующему. Касаясь соотношения сил как в качественном, так и в количественном отношении, мы указали, что на участках наших главных ударов (Юго-Западный и Сталинградский фронты) по-прежнему обороняются в основном румынские войска. По данным пленных, общая их боеспособность невысокая. В количественном отношении на этих направлениях мы будем иметь значительное превосходство, если к моменту перехода в наступление немецкое командование не перегруппирует сюда свои резервы. Но пока никаких перегруппировок наша разведка не обнаружила. 6-я армия Паулюса и основные силы 4-й танковой армии находятся в районе Сталинграда, где они скованы войсками Сталинградского и Донского фронтов.

 

Наши части, как и предусмотрено планом, сосредоточиваются в назначенных районах, и, судя по всему, разведка противника их перегруппировки не обнаружила. Нами приняты меры к еще большей скрытности передвижений сил и средств.  Задачи фронтов, армий и войсковых соединений отработаны. Взаимодействие всех родов оружия увязано непосредственно на местности. Предусмотренная планом встреча войск ударных группировок Юго-Западного и Сталинградского фронтов отработана с командующими, штабами фронтов армий и тех войск, которые будут выходить в район хутора Советский—Калач. В авиационных армиях подготовка, видимо, будет закончена не раньше 15 ноября.

 

Варианты создания внутреннего фронта окружения сталинградской группировки противника и внешнего фронта для обеспечения ликвидации окружаемого врага можно считать отработанными.

Подвоз боеприпасов, горючего и зимнего обмундирования несколько задерживается, но есть все основания рассчитывать, что к исходу 16—17 ноября материальные средства будут доставлены войскам.

Контрнаступательную операцию можно начать войсками Юго-Западного и Донского фронтов 19 ноября, а Сталинградского фронта — на сутки позже.

 

Разница в сроках объясняется тем, что перед Юго-Западным фронтом стоят более сложные задачи. Он находится на большем удалении от района Калач—хутор Советский, и ему предстоит форсировать Дон.

Именно тогда, после обсуждения и утверждения 13-го ноября «Плана контрнаступления в районе Сталинграда» появилась большая карта, которая, по словам писателя Карпова, до сих пор хранится в архиве Генерального штаба, у нижнего обреза которой стоят подписи разработчиков плана: Г.К. Жуков и А.М. Василевский, а вверху, слева от названия операции, синим карандашом написано «Утверждаю» и подпись — И.В.Сталин.

Таким образом, именно Жуков, вместе с Василевским и Сталиным сделал все, чтобы операция «Уран» состоялась и закончилась Великой Победой на Волге! Разработкой плана крупномасштабной стратегической операции, обозначившей перелом в ходе войны Жуков доказал всем, включая Сталина, что теперь он в состоянии решать самые сложные и грандиозные задачи.

Все его успехи, которые были до этого в Великой Отечественной войне, далеко не всеми считаются успешными и однозначными, особенно в плане понесённых нашими войсками потерь (Ельнинский контрудар, стабилизация фронта под Ленинградом, битва за Москву), кроме того, они были не такими масштабными по своим стратегическим последствиям.

Сталин в начальный период войны не спешил награждать своего «главного пожарного», хотя те генералы, которыми Жукову приходилось командовать в начале войны, уже имели награды за войну, а то и не одну (из тех, кто командовал фронтами в войну, например, Ватутин, Еременко и Курочкин были награждены орденом Красного Знамени, Малиновский — орденом Ленина, Говоров — двумя орденами Ленина, Рокоссовский — орденом Красного Знамени и орденом Ленина), полученными в 1941—1942 годах. Может потому, что вождь считал «спасательные» операции априори исправлением ошибок и просчётов верховного военного руководства страны, а значит и Жукова в том числе?

Теперь же, после Сталинграда Георгий Константинович получил, вполне объективно и заслуженно сразу две награды — орден и звание, учитывая степень одержанной победы и её последствий на ход войны. Многие почему-то забывают, что присвоение следующего звания в ходе боевых действий, то же суть есть награда — вполне важная и значимая!

Возвращаясь к «низвергателям с пьедестала» стоит отметить следующее.

Да, Жуков в этой операции не «прессовал» командующих фронтами и армий, находясь на их КП. Он не обрывал трубки, настойчиво звоня и требуя текущую информацию или выясняя причины невыполнения приказа. Он не руководил текущим «ходом боя» в процессе его развития, не выезжал в войска и не наблюдал за картиной боя с передовых позиций. Но «все это время я хорошо был информирован А.М. Василевским и Генеральным штабом о ходе контрнаступления», — пишет Жуков в своих воспоминаниях.

Жуков Г.К. c орденом Суворова I степени за номером №1 на подвесной колодке
Жуков Г.К. c орденом Суворова I степени за номером №1 на подвесной колодке

Да, Жукова не было физически на Волге в ходе самой битвы, он был на другом фронте, занимался уже другой операцией, но «поздно вечером мне позвонил Верховный и спросил, знаком ли я с последними данными об обстановке в районе Сталинграда. Я ответил утвердительно. Тогда Верховный Главнокомандующий приказал подумать и доложить ему соображения по ликвидации немецких войск, окруженных под Сталинградом. Утром 29 ноября мною была послана Верховному телеграмма. После доклада Верховному я разговаривал по ВЧ с А.М. Василевским. Он согласился с моими соображениями. Одновременно мы обменялись мнениями и относительно предстоящих действий войск Юго-Западного фронта». То есть фактически продолжал держать «руку на пульсе» хода операции.

Именно Жуков дотошно изучил текущую обстановку под Сталинградом в начале сентября 1942 года, грамотно проанализировал создавшуюся ситуацию и предложил решение (совместно с Василевским), реализация которого, кардинально меняло обстановку на советско-немецком фронте. И затем на основе этого решения, поддержанного Сталиным, тщательно разработал и подготовил грандиозную операцию вместе с Василевским,  Генштабом, Ставкой ВГК, командующими и Военными Советами фронтов и многими другими исполнителями. Далее, в ходе самой битвы Жуков продолжал пристально следить за ее развитием и вносить необходимые коррективы.

Все это позволяет констатировать, что Жуков, как полководец, а не администратор, начался в Великой Отечественной войне, именно с разработки и подготовки контрнаступления под Сталинградом, с операции «Уран».  Его умение быстро вникнуть в обстановку, предвидеть намерения противника,  вкупе с железной волей и твердым управлением вверенных войск, позволили Жукову и далее находить эффективные решения и способы действий в непростых ситуациях, развивая свой полководческий дар.

Обсуждение статьи на форуме >>>

_____________

Читать другие статьи нашего коллеги «Хранитель архива»:

 «Исследование награждений за «Финскую» войну: Герои Советского Союза»

Месяц в Москве наедине с вождём (Оперативная группа Василевского 16.10-20.11.41)